Почему волчанка стала идеальной болезнью в Докторе Хаусе
Исполняется ровно 20 лет со дня премьеры «Доктора Хауса» — сериала, который убедил целое поколение: нет такой страшной болезни, которую нельзя вылечить, если Хью Лори очень грубо поговорит с ней американским акцентом. К юбилею Entertainment Weekly поговорило с создателем шоу Дэвидом Шором о наследии проекта, который завершился в 2012 году. И разговор, конечно, начался именно с того, с чего должен был начаться — с оды волчанке.
«Волчанка была идеальной болезнью для нас!» — с энтузиазмом заявил Шор. И он не шутит: за восемь сезонов герои подозревали системную красную волчанку почти 30 раз, но реальным диагнозом она оказалась лишь однажды — в 4 сезоне.
Почему именно волчанка стала мемом и королём ложных диагнозов
«Нам нужны были серьёзные заболевания, которые проявляются множеством разных симптомов, — объяснил Шор. — К сожалению для больных и к счастью для нас — волчанка идеально подходила. Она может имитировать десятки других болезней, поэтому мы могли десятки раз ошибаться и каждый раз говоря: “Это волчанка!”… а потом: “Нет, не волчанка”. Мы просто приняли это и побежали с этой шуткой».
Шор о финале, воссоединении и сожалениях
- О том, что происходит после финала: «Иногда мысль вернуться всё-таки приходит, но я не скажу ни слова — пусть останется загадкой».
- О Лизе Эдельштейн (Кадди), которая ушла из-за споров о зарплате перед последним сезоном: «Жалею, что не смогли вернуть её хотя бы на финальный эпизод».
- О возможном reunion-спешле: «Не особо. Такие вещи невероятно сложно сделать правильно. Как сказал Хью: Хаус — тот парень, который уходит с вечеринки рано, а не когда все уже устали от него. Лучше оставить вопрос “Где Хаус?”, чем “Почему Хаус всё ещё здесь?”».
Через 20 лет «Доктор Хаус» остаётся эталоном медицинской драмы, а фраза «Это не волчанка» — одним из самых живучих мемов телевидения. И, как признаёт сам Дэвид Шор, во многом именно благодаря одной коварной аутоиммунной болезни.
